СУД ДА ДЕЛО
ВОЙНА
ВОЙНОЙ, А ОБЕД – ПО РАСПИСАНИЮ
Как-то
академик Дмитрий Лихачёв заметил, что даже
самые лучшие слова от их частого
употребления теряют свою значимость. Так
оно и есть. И не только слова, а и действия,
поступки, явления, события.
Третий по счёту судебный процесс (не считая
двух пензенских, кассационных) по иску мэра
города В.В.Костина к безработному М.П.Алёшину
и издателю «Любимой газеты» О.В.Кочкину как-то
померк по сравнению с первым и даже вторым.
Теперь волнение небольшое, даже как-то
скучновато стало нам, так называемым
болельщикам. Мы, подобно зрителям в зале на
спектакле, отыскивали взглядом главных
действующих лиц. Вот появились в судебном
коридоре ответчики М.П.Алешин, О.В.Кочкин и
его доверитель С.В.Кочкин, разместились на
скамейках в ожидании начала процесса. А это
идёт О.В.Бороздин (один в двух лицах –
доверитель истца и одновременно его
адвокат). Олегу Владимировичу Бороздину
присаживаться на скамеечку вроде как-то не
к лицу, а посему он сразу прошёл прямо в
кабинет председателя городского суда М.А.Рыжовой
(напомним читателям, что Рыжова, так же, как
и её заместитель и предшественница на нашем
процессе Н.А.Корниенко, для нас уже в
прошлом, их решения благополучно отменены
пензенской кассационной инстанцией).
Третий процесс
начался, как это нередко бывает, с
опозданием: «наш зал» был опять занят,
рассматривалось уголовное дело. Ох, как всё-таки
много дел у судов, даже залов не хватает! А
потом не только для судьи О.Д.Бычкова, но и
для нас, «сотоварищей по несчастью», было
как снег на голову ходатайство Алёшина об
отводе состава суда по причине почти
политической: «подконтрольности городских
судей главе города». С этим ходатайством
другой ответчик, О.В.Кочкин, и его
доверитель С.В.Кочкин не согласились – по
их мнению, довод М.П.Алёшина не отражён в
действующем законодательстве. Теперь
Алёшину предстоит писать частную жалобу в
Пензу.
Затем
последовало ещё одно ходатайство М.П.Алёшина:
«о добровольных для истца экспертизах –
судебно-медицинской, наркологической,
психиатрической». Но, как было определено
судом, подобные экспертизы и в самом деле
дело добровольное, и в удовлетворении обоих
ходатайств Алёшину было отказано.
Кульминации
судебного заседания, которой мы ждали с
некоторым волнением, не последовало.
Доверитель истца О.В.Бороздин, вовремя
глянув на свои часы, попросил судью
объявить перерыв на обед. Что и было сделано.
Что ж, наверное, всё правильно: война войной,
а обед никто не отменял.
После
двухчасового обеда процесс всё же то ли
начался, то ли возобновился. Был согласован
с обеими сторонами «порядок ведения»:
сначала выступает истец, потом ответчик,
далее – по регламенту. От имени и по
поручению истца Олег Владимирович Бороздин
начал свой не слишком повествовательный,
немного сбивчивый рассказ о не так давно
минувших днях, а точнее о предвыборных
страстях, когда ответчик Алёшин вместе с
ответчиком Кочкиным якобы изготовили и
распространили то ли две, то ли три, а быть
может, и вовсе целых четыре листовки,
содержание которых опорочило честь,
достоинство и деловую репутацию
баллотировавшегося в мэры В.В.Костина.
Затем Олег Владимирович похвалил нашу «Любимую
газету», поведав нам, что газета хорошая,
что люди верят «Любимой газете» и у них
мнение одно: всё, что написала газета,
правильно.
И, пожалуй, на
этом повествовательная часть пламенной
речи Бороздина завершилась. Начался вечер
вопросов без ответов. Мы подсчитали, Олег
Владимирович задал судье 19 риторических
вопросов, вроде таких: «Разве можно
разграничить человека и гражданина?» ( я бы
ответила: да, можно, ведь в литературе есть
понятие лирического героя, который, к
примеру, призывает: «Поэтом можешь ты не
быть, а гражданином быть обязан!».)
И ещё
некоторые высказывания О.В.Бороздина на
суде: «Зачем доказывать? Разве можно,
разобрав винтовку на части, стрелять из неё?»,
«Разве можно выпустить листовку и не
распространить её?».
Но это ещё что!
Некоторые вопросы, по мнению О.В.Бороздина,
не требуют ответов. Так, Олег Владимирович
вопросил: «Какая может быть политика в
уездном городе?». Вот даёт! Да где он живёт-то?
Пусть побывает на любом застолье в обычной
кузнецкой семье. О чём говорят за столом?
Можно не сомневаться: о политике…
Видимо,
собственные вопросы так утомили
представителя истца, что, когда вопросы ему
начал задавать ответчик О.В.Кочкин, он почти
не реагировал, предоставив возможность и
ответчику и судье самим разбираться в его
умозаключениях, вроде таких: «Или не жить в
городе, или и так всё понятно», «Я согласен,
что в листовке это афоризмы, анекдоты, но
кто поверит, что никого не касается!», «Уметь
доказывать – это для избирателей».
А вот ещё одно
высказывание Олега Владимировича
Бороздина , скорее всего, искреннее, как
говорят, от души: « Мало ли что в исковом
заявлении понаписано, можно было целый том
написать. Я сейчас хочу – меняю свои
требования».
И, наконец,
досталось от Олега Владимировича и самому
истцу : «Да он (имеется в виду В.В.Костин. –
Прим. автора.) мог бы завалить суд справками
о его болезни, а у него такая возможность
была». Очень рассердил О.В.Бороздина вопрос
ответчика О.В.Кочкина, а на что конкретно
обиделся мэр, например, какая фраза в «Забавной
листовке» его обидела? Олег Владимирович
возмутился: «Кого выбирать-то, кто у нас
таракан с большими усами?
Костин!». А в ответ на вопрос « Это вы так
считаете?» ответил: «Это люди так считают! И
он так считает!». И ещё: «По-вашему, надо было
написать, что мэр – свинья?».
В общем, прошло
время, и можно понять, что Бороздин теперь
хуже, чем в прошлый или позапрошлый раз,
помнит «обидные цитаты», менее чётко строит
свои доказательства. А после реплики-вопроса
возмущённого ответчика Олега Валерьевича
Кочкина: «Вот уже третий процесс идёт, а вы
всё не знаете, сколько листовок выпущено?» и
после довольно сумбурных вопросов О.В.Бороздину
от ответчика М.П.Алёшина, наконец, наступило
всеобщее облегчение от нелепой игры в «Угадайку»:
судья объявил перерыв до 20 сентября. Что ж,
быть может, за эти полтора дня удастся
вспомнить содержание «обидных» листовок,
повторить пройденное.
Итак, продолжение
следует…
В.ТИКШАЕВА.